- Хе-хе, не желаете ли покурить? - Он старательно зажег длинную Виргинию и всунул ее мертвецу между зубами. - Вино да табак - славная жизнь!

- Тысяча чертей, ребята! - воскликнул товарищ. - У меня с собой имеется игра карт. Мы перекинемся в скат. Вчетвером. Один пасует.

- Пасовать будет, очевидно, главным образом господин Перльмуттер? заметил я.

- С чего ты это взял? Он играет так же хорошо, как и ты. Вот увидишь. Готово! Сдавай, фукс!

Я сдал карты и взял десять себе.

- Не так, фуксик. Ты даешь карты господину Перльмуттеру. Воткни их ему в пальцы, пусть он играет сам. Конечно, он сегодня немножко вял, но мы не будем принимать это в дурную сторону. Поэтому ты должен помочь ему.

Я поднял руку мертвеца и всунул ему карты между пальцами.

- Пасс! - сказал товарищ.

- Вскрыть! - провозгласил служитель.

- Большой с четырьмя валетами! - объявил я за господина Перльмуттера.

- Черт побери! Вот везет, как утопленнику.

- Объявляю открытый! - продолжал я.

- Вот ведь счастье! - ворчал мой коллега. - Этот еврей сколотил себе состояние даже после своей смерти.

Мы играли одну игру за другой, и еврей все время выигрывал. Ни одной игры не потерял он.

- Господи Боже! - бормотал служитель. - Если бы он хоть наполовину так удачно стрелял сегодня утром. Хорошо еще, что нам не придется ничего платить ему.

- Не придется платить? - вскипел мой товарищ. - Ты не хочешь платить, бесстыдная блоха? Если этот бедняк мертв, так ты хочешь улизнуть от расплаты? Сию же минуту вынимай деньги и клади ему в карман! Сколько ему следует, фукс?

Я сделал подсчет, и каждый из нас сунул по серебряной монете в карман мертвецу. Мой взор случайно упал на конверт с моей фамилией: это было приглашение, полученное мною от одного знакомого семейства; меня звали на обед, устраиваемый в мою честь по случаю дня моего рождения. Я невольно вздохнул.