– Выходит, бойцу, которого вы натравили на меня, раньше очень нравилось драться лежа на брюхе и ползая на четвереньках?

В точку! Доктор недовольно поморщился. Воронов позволил себе улыбнуться. Немного – краешком рта. Ухмылка была мимолетной, но заметной – он постарался.

– Согласен, над нервными центрами, отвечающими за координацию движений и вестибулярный аппарат материала, следует еще поработать. – Фурцев говорил, нажимая клавиши и пытаясь заставить мертвеца влезть на пластиковый стол. Не очень, впрочем, преуспевая в этом. – Но у меня есть время, пока Президент не выбрал полигоны для полномасштабных испытаний «Мертвого рая».

– Обычно такие полигоны выбираются быстро.

– Ничего, я успею. Когда будет нужно, я поставлю ваших Гвардии покойников на ноги. Скоро вы и сами не отличите своих мертвых солдат от… хм… временно живых.

Доктор не удержался от смешка.

– Еще вопросы?

– Да, один. Когда вы все-таки планируете прекратить отстрел? Если ваши успехи действительно столь грандиозны, не пора ли притормозить? Недоукомплектованность Гвардии достигла критической точки. И если говорить начистоту, я уже начинаю опасаться, не полетит ли следующая пуля милвзводовского снайпера в меня.

Фурцев набрал побольше воздуха. Для демонстративного вздоха сожаления.

– Я все понимаю, но эксперимент не завершен. Наше с вами тайное киллерство окончится сразу, как только в нем отпадет необходимость. Не раньше, не позже. Ну а теперь мне пора продолжать работу. Честь имею, офицер.

То есть скатертью дорога… Так неожиданно и бесцеремонно выставлять чужаков из своих владений умел только доктор Фурцев.

Прощаться Воронов не стал. Молча повернулся, шагнул к выходу. Уже в дверях его окликнули:

– А кстати, насчет пули, которая полетит в вас – дельная мысль! Должен же быть у мертвецов свой командир! Да и живых офицеров не мешало бы менять время от времени. Риск переворота, знаете ли…