Где можно отдохнуть мне и моим людям?

В доме мест для всех не хватит. Можно в сарае. Там мягкая солома. На ней можно простыни постелить или одеяла. Будет удобно.

Отец подошел к человеку. Гнилью несло от его ноги, обмотанной чуть повыше колена грязной тряпкой, сильно пропитавшейся кровью и гноем. Они засохли, срослась с кожей и без длительного вымачивания тряпку и не оторвешь.

Отец присел рядом, помотал слегка головой, поцокал языком.

У вас гангрена.

Похоже, человек слышал это слово. Оно показалось ему очень страшным. Прежде он держался, а теперь весь съежился, попытался убрать обратно в сапог, высунувшиеся из дырок на носке почерневшие на кончиках пальцы с отслаивающимися, как чешуя, ногтями.

— И что дальше?

Рано то была пустяковой. Он получал и посильнее, но ее никто не обрабатывал, так наспех обмотали тряпками, вот она и воспалилась.

Будет немного больно.

— Хм, немного?

Он стискивал зубы, чтобы не закричать. Становилось понятно, что боль он испытывал всегда, и когда говорил, и особенно когда шел, потому что каждый шаг становился для него пыткой. Но у него не было выхода. Он проиграл битву и враги гнали его на север, как собаки, преследующие дикого зверя. Это действительно походило на охоту. Попадись он им в руки, то стрелой не отделался бы. С ним бы позабавились более изощренно. Палачи накопили немалый опыт и могли сохранять в человеке жизнь несколько дней, не переставая ни на минуту пытать его.

Отец провел ладонями по ноге. Над повязкой он задержался и стал делать ладонями круговые движения. Человек воспринял это поначалу с настороженностью, но, чувствуя, что боль его отпускает, расслабился.

Ты врач? — ему впервые за две недели было так хорошо.