Стражники обменялись взглядами, после чего тот, что стоял справа бросился в сарай, а другой чуть сместился, занимая положение прямо по центру двери.

Из сарая донеслась какая-то возня, звон железа, разговоры, удивленные возгласы. Изнутри к щелям припало несколько человек. Они смотрели на улицу, фигуры их угадывались с трудом, а глаза — были хорошо различимы.

Из сарая вышел только один человек — тот, что принес штандарт. Он протер глаза, то ли сон прогонял, то ли увиденному не верил, но стереть всю эту толпу ему так и не удалось, он понял, что это не сон, а все происходит на самом деле.

Численный перевес был явно не на его стороне. Но он был уверен, что любой из его солдат, прошедших с ним через множество стычек и сражений, в бою один стоит больше чем все эти люди. Мужчины, женщины, дети — все едино. Он видел драки, когда малолетки, которые может и ходить то научились совсем недавно с упоением острыми серпами перерезали горла у раненых солдат, а женщины обступали рыцарей, стаскивали их с коней крюками, а потом, когда те пытались встать с земли, молотили по ним все теми же крюками, да цепами, будто зерна из колосьев выбивали. Из под доспехов только кровь текла. Такая густая кровь. Говорят, что на месте боев земля становится плодородной, если конечно освободить ее от железа, а мертвые тела либо убрать, либо закопать поглубже.

— Я рад, что вы здесь собрались. Я Аалон Хорден — повелитель Магденской пустоши и Каменного града отныне присоединяю Рай к своим владениям и буду править здесь, защищая эти земли от врагов, а вы будите мне повиноваться.

Он не стал говорить о том, что и Магденские пустоши и Каменный град уже не принадлежали ему. Он увидел гору принесенной еды, улыбнулся. Их приняли крайне дружелюбно. В другом месте чужаков, до того, как они отдохнули, отошли от трудного перехода и набрались сил, подняли бы на вилы от греха подальше, а то хлопот потом не оберешься. Невольно появлялась мысль — может они на самом деле не одолели эти горы и замерзли там, а теперь попали на небеса? Или они сами дошли до небес?