
- Хорошо, занесу, а вечером ждем вас всех. - И мне: - До свидания.
- Всего доброго.
Я смотрел ему вслед до тех пор, пока светлый круп с длинным ухоженным хвостом не скрылся из вида, затем опустился обратно на стул, закрыл глаза и помассировал виски.
- Отдыхаете? - Божедар смотрел на меня с улицы через окно.
- Ну, как вам сказать... вы не любите вопросы, я понимаю, но и меня поймите... откуда взялся Рэм?!
- Не знаю, - пожал он плечами, - когда мы сюда переехали, они уже здесь жили, и Рэм, и Марта, а Никитка позже родился...
- Дарик! - позвала мужа Луната, и он заторопился на кухню.
Моя расплывчатая хандра сменилась и вовсе ужасным состоянием, это было отчаяние полнейшего ничегонепонимания. Меня охватила острая сосущая тоска инопланетного одиночества, наверное, так себя чувствует лунатик на марсе, на чужом, незнакомом марсе...
- Кушать подано, - вошла улыбающаяся Луната, она несла плетеное блюдо с лепешками, у малыша в руках красовалось похожее с зеленью и овощами, глава семейства тащил деревянный поднос, уставленный тарелками и кружками. Передо мной оказалась посудинка с румяной жареной картошкой и большой отбивной с аккуратной лужицей соуса сбочку.
- Приятного аппетита, - мне вручили вилку с ножом, пододвинули поближе хлеб с зеленью, и наполнили кружку чем-то золотисто-прозрачным. И замолчали, с улыбками ожидая, пока я приступлю к еде. Ничего не оставалось - я отпилил маленький кусочек темного волокнистого мяса, с внешнего вида очень похожего на говядину, и отправил в рот.
- Ну, как? - спросила Луната.
- Жестковато немного, - ответил я и неожиданно заплакал. Нервы отказались служить совсем, птеродактиль с жареной картошкой доконал меня.
- Ой, ну что же вы! - разволновалась Луната, - ну, успокойтесь! Давайте я вам наливки налью, Дениска, принеси наливку. У нас такая чудесная наливка, Марта из ежевики делает... Дениска, бегом, что, никогда не видел, как дядя плачет?! А ты тоже хорош! - переключилась она на мужа, - надо было подготовить человека, объяснить ему хоть немного, а ты только крыльями махал, сов нашелся!
