— Салют, дядя.

Дядя! Вот оно что. Шургин смерил Диану Звенигородскую насмешливым взглядом и сказал:

— Если ваше красноречие иссякло, я откланиваюсь.

Хотел напоследок похлопать ее по плечу, но не рискнул, решив, что в таком случае она его укусит. Дамочки всегда злятся на тех мужчин, которые видели миг их позора.

— Олег Павлович, заходите, — потребовал тем временем Невредимов, выглянув из-за широкой спины племянника. — Я вас ждал.

Шургин вошел в приемную и наткнулся на секретаршу президента, которая стояла посреди комнаты с вытаращенными глазами. Вероятно, Алекс и ее успел ущипнуть за мягкое место, потому что рожа у него была абсолютно счастливая.

— Если бы я руководил какой-нибудь фирмой, — заявил он, потирая руки, — у меня бы работали только блондинки.

«Клинический случай, — подумал Шургин. — Завышенная самооценка и мозг размером с леденец на палочке».

— Алекс, у меня совершенно нет времени, — раздраженно заявил Невредимов, не препятствуя, однако, проникновению племянника в свой кабинет.

Тот вошел туда, как к себе домой. «Интересно, где он был те три недели, пока я вел расследование? — подумал Шургин. — Это просто счастье, что он не болтался тут, иначе точно сбил бы меня со следа».

— Кстати, познакомься, это Олег Павлович, — буркнул Невредимов. Ему явно не хотелось демонстрировать племянничка кому бы то ни было.

— Рад, очень рад, — откликнулся Алекс, показав тщательно отбеленные зубы с выступающими клыками. — Разрешите представиться: Алекс Душкин. Заменить одну букву— и получится Пушкин. Ха-ха-ха! Я отвлеку дядю всего на минуточку. Дело чрезвычайной важности. — Он повернулся на каблуках и сообщил: — В меня опять стреляли!

— Неужели? — равнодушно спросил Невредимов, усаживаясь за свой стол и закуривая. — И ты снова остался в живых? Какое нечеловеческое везение!

— У меня есть доказательство. — Алекс закатал рукав рубашки и продемонстрировал замазанную йодом свежую царапину довольно устрашающего вида. — Ну, и что ты на это скажешь?