– Сюда, Орт! – послышался из первого перехода вкрадчивый шепот.

Впереди, в небольшом зале, вспыхнуло огненное кольцо. Пьяные вакханки вели там свой хоровод. Они улыбались Орту и по очереди манили его призывными жестами.

Они были так веселы, так беззаботны. Их развевающиеся одежды касались сверкающих стен Лабиринта.

Здесь можно забыться, отдохнуть...

Орт сделал робкий шаг. Одна девушка отделилась от подруг и подбежала к нему. Они пошли рядом, но Орт вдруг глянул на прозрачную стену, и ему показалось, что там, в соседнем переходе легкой тенью промелькнул силуэт Люсинды.

Орт замедлил шаг.

– Что с тобой? – обеспокоенно прошептала девушка. – Иди вперед, не нужно смотреть по сторонам.

Не отвечая, Орт круто повернул назад. Девушка успела схватить его за рукав рубашки – материя затлела, в воздухе пахнуло гарью.

Вырвав руку, Орт прыгнул изо всех сил, чтобы преодолеть силовой барьер. Тысячи игл кольнули кожу, перед глазами коротко полыхнуло пламя, и Орт, изнеможенный, упал на колени у порога, который только что перешагнул, идя к веселому хороводу.

Силы иссякли. Усталость налила тяжестью каждую клеточку тела, сделала ноги ватными.

И, словно угадывая единственное желание Орта, устало замедлившего шаг у нового перекрестка, из широкого перехода, погруженного в вечерний полумрак, послышались звуки свирели. Об осенних лугах пели они, погруженных в сон, о радости отдыха, о загородном покое, о том, как сладко опустить усталую голову на тяжелый сноп и уснуть...

Орт жадно вздохнул. Из перехода повеяло запахами увядшей травы, опавших листьев, остро запахло йодом разлагающихся водорослей, дымком далекого костра, неведомо кем и с какой целью разожженного, – запахами осени, милой Орту с детства, когда погожим днем уходил он далеко-далеко, так что золоченый шпиль ненавистной гавани терялся вдали, растворялся в ясном небе.

Путь, лежащий перед ним, сулит покой. А разве покой – не высшее благо?