— Счастливо! Приходи на репетицию.
Андрей буркнул что-то неразборчивое и вышел на улицу.
Он набрал полную грудь холодного, зимнего воздуха и быстрым шагом пошел к остановке. Ему было обидно, но он пытался просто забыть о том, что произошло сегодня. Он верил в то, что он какой-то необычный, не похожий на других, что ему доступно то, что недоступно другим. А то что произошло — не больше чем временная задержка перед тем, как все признают его талант. Но полностью поверить в это ему не удавалось — ведь этот раз был далеко не первый. Он уже неоднократно пытался показать всем себя и всегда натыкался на глухую стену непонимания. Большинство людей просто не обращало на него внимания. Люди, которые его хоть немного знали, просто смеялись над ним, даже не пытаясь скрыть свое презрение.
От мороза, или от обиды он быстро трезвел, и когда подошел к остановке, уже чувствовал себя абсолютно свежим. Провал на концерте отошел на задний план, но обида на всех вокруг осталась.
Троллейбуса не было видно и он достал сигарету, собираясь поразмышлять на тем, что делать дальше. Но тут из-за угла выехал троллейбус, и на полной скорости подъехал к остановке. Андрей с досадой посмотрел на только что подкуренную сигарету, и бросил ее на тротуар. Ему совсем не хотелось стоять на морозе, дожидаясь следующего троллейбуса.
— Деньги за проезд готовим. Проездные документы — в развернутом виде, — прокричал кондуктор — женщина средних лет с высоким, визжащим голосом.
Андрей достал проездной и помахал им у нее перед лицом.
— А студенческий есть? — спросила кондуктор с подозрением.
— Есть, есть, — устало заверил ее Андрей и отвернулся к окну.
Какая-то старуха забурчала, недовольная тем, что Андрей загородил электрогитарой проход, но он не стал обращать на нее никакого внимания. Он думал, что делать дальше. Стоит ли сегодня идти в издательство, или ехать сейчас прямо домой? С одной стороны, если ему откажут в издательстве, то он может сорваться и нагрубить, он еле-еле сдержал себя в рок-клубе. Но с другой — когда он еще будет в этой части города? А ехать сюда слишком долго.