Он набросил на девушку свой халат - она дрожала от холода. Не зная, как быть и что делать, Алешин посадил ночную гостью на кровать.

- Сейчас, минутку, - сказал он. Алешин вспомнил, что тем, кто сильно замерз, дают выпить. Он принес из комнаты бутылку коньяку, на ощупь, натыкаясь на вещи, так как боялся включить свет: вдруг это только сон, и все исчезнет.

Девушка взяла стакан, но тут же брезгливо отставила.

- Что же с тобой делать? - обескураженно пробормотал Алешин. - Укройся. Ложись и укройся. Ты же закоченела вся.

Он закутал гостью в одеяло. Философ чувствовал - его тоже начинает бить озноб.

Замирая от собственной храбрости, Алешин обнял незнакомку, нашел во тьме ее губы. Девушка тихо вскрикнула, как бы обретя наконец голос. Он понимал, что ему надо бы узнать, как она очутилась здесь, но неистовое желание поцеловать вздрагивающие неумелые губы, раствориться, уйти без остатка в упругое, скованное то ли страхом, то ли холодом тело было сильнее его. Чувства его не подчинялись рассудку...

После пришли благодарность и растерянность.

"Я ее совсем не знаю! - ужаснулся Алешин. - Кто она? Откуда? Почему оказалась у меня на лоджии?"

- Как тебя зовут? - тихонько спросил он.

- Не знаю, - ответила девушка. Приподнявшись на локте, она с улыбкой разглядывала своего нежданного возлюбленного. - Называй меня как хочешь. Как тебе нравится.

- Ага, - согласился Алешин, принимая предложенную ему игру. - Ты для меня божий дар, не меньше. Посему я так и буду тебя называть.

- Не надо "божий", - серьезно попросила девушка. - Не звучит. Без смысла. Короче как-нибудь.

- Тогда Дар, - засмеялся Алешин. - Просто Дар. Небес, богов, чертей все равно.

К нему на смену растерянности пришла веселая уверенность в том, что все будет хорошо, что с появлением... Дар все, буквально все образуется, что это и есть счастье. И все же, как она попала на лоджию?