— И предположим, — вклинилась отодвинутая в сторону мисс Уилмот, — предположим, что он вернется, пока мы находимся там! Что бы он мог нам рассказать! Он же сможет рассказать тебе что-нибудь, Элиза, да?

Все это казалось Дамарис совершенно несообразным. Чем больше она об этом думала, тем глупее это выглядело. Но стоило ли отказывать миссис Рокботэм? Она ведь может и обидеться, а обидевшись, шепнуть словечко на ушко своему влиятельному родственнику?

— Но что именно вы хотите услышать? — через силу спросила Дамарис.

Миссис Рокботэм задумалась.

— Если бы вы смогли рассказать нам что-нибудь о формах мышления, — задумчиво протянула она. — Мы пытаемся его формировать… впрочем, я не буду вдаваться в детали, — ну, хорошо, может быть, несколько мыслей… ну, скажем, о Платоне? Мистер Берринджер рассказывал нам, что Платон много говорил об идеях, а у вас ведь есть несколько работ о Платоне?

Дамарис подумала о статье про Карла Великого, но отвергла ее, пожалуй, она слишком историческая для этой цели. Она подумала о некоторых других статьях, и вдруг…

— Если вам будет это интересно, — сказала она, — у меня есть кое-какие заметки о связи платоновской и средневековой мысли — боюсь, они немного специальные, но это лучшее, что я могу предложить. Если это действительно интересно…

Миссис Рокботэм с довольной улыбкой выпрямилась.

— Как мило с вашей стороны, мисс Тиге, — воскликнула она. — Я знала, что вы нам поможете! Я уверена, это будет именно то, что нужно. Я заеду за вами на машине в половине девятого. И большое спасибо.

Она встала и замешкалась.

— Между прочим, — спросила она, — как называется ваша статья?

— «Фантомы и ангелы», — ответила Дамарис. — Понимаете, это всего лишь сравнение, в основном младших последователей Платона, с одной стороны, и толкователей Дионисия Ареопагита,