— Конечно — с вашей-то умственной работой, — заметила собеседница. — Постоянная мыслительная работа утомляет, верно?

— Ну, конечно, иногда она здорово выматывает, — согласилась Дамарис. — Но это очень интересно — сравнивать различные способы выражения и подмечать сходство.

— Как Шекспир, да? — спросила миссис Рокботэм, застав Дамарис врасплох.

— Шекспир?

— А разве не выяснили, откуда он брал все свои темы? — заметила собеседница. — Несколько недель назад я читала статью в «Двух лагерях». Там говорилось, что когда он написал: «Египет, ты умираешь»,

— Правда? — со смешком спросила Дамарис. — Впрочем, Шекспир — не моя тема. Но что он имел в виду под овцами, пожирающими людей?

— Что-то связанное с сельским хозяйством, — ответила миссис Рокботэм. — Он же говорил не буквально.

— О, конечно нет, — согласилась Дамарис. — Но агнец стал таким важным символом, не так ли?

— Пожалуй, — согласилась миссис Рокботэм.

Так, неторопливо беседуя на разные интеллектуальные темы, они и подъехали к «Хитросплетениям» — название усадьбы мистера Берринджера имело какое-то отдаленное и позабытое отношение к перекрестку неподалеку. Когда они выходили из машины, опять прогремел гром, на этот раз намного ближе, и обе дамы поспешили в дом.

Пока миссис Рокботэм разговаривала с обеспокоенной экономкой, Дамарис осмотрела собравшихся. Членов кружка было немного, и она не нашла в них ничего особенного. Естественно, там была мисс Уилмот; большинство остальных представляли различные вариации либо ее довольно взбудораженной бестолковости либо властной энергичности миссис Рокботэм. Среди шестнадцати или семнадцати женщин затесалось четверо мужчин — троих Дамарис узнала: один городской советник и начальник каких-то инженерных служб, один продавец из центрального книжного магазина, а третий — племянник одной из дам-распорядительниц, некоей миссис Жаклин. Сама миссис Жаклин была чуть ли не графиней и сестрой недавно умершего местного викария. Себя она предпочитала называть «миссис Рош Жаклин» на почве отдаленных связей с вандейским родом.