Трудно сказать, что еще мог придумать Говоров, чтобы не огорчать Савелия неприятным известием о Воронове, но, на его счастье, они наконец-то добрались до резиденции генерала Богомолова.

— Приехали, — с облегчением вздохнул Говоров.

— Порфирий Сергеевич, я вот о чем сейчас подумал: хорошо бы мне лишний раз не светиться перед всякими людьми, а?

— И что теперь делать? Богомолов хочет, чтобы ты непременно присутствовал.

— А вот что. — Савелий вытащил из кармана платок, закрыл им нижнюю половину лица, завязал, после чего водрузил на нос затемненные очки. — Ну как?

Судя по всему, сия затея не очень-то воодушевила старого генерала.

— Если ты не хочешь привлекать к себе особое внимание, то придется как-то аргументировать… — Генерал задумчиво посмотрел на Савелия.

— Понял, — усмехнулся тот. — Положитесь на меня — объяснюсь как надо.

Говоров вошел в кабинет первым, чтобы объяснить вид «крестника»; через минуту пригласили и самого Савелия.

— Прошу извинить за столь необычный вид, но меня прямо-таки замучила аллергия, — виновато проговорил Савелий, и все понимающе закивали головами, а седой представитель Президента России сочувственно заметил:

— Могу себе представить, как вам достается. Этого нельзя, того нельзя… Моя внучка тоже аллергик! Чуть что — и все лицо покрывается какой-то дрянью' Очень сочувствую вам, молодой человек! А кроме того, хочу передать личное приветствие Президента! На днях все вы будете приглашены в Кремль для награждения!

— Спасибо за понимание, — специально или просто невпопад кивнул Савелий.

— Ну, что ж, приступим, — тотчас вмешался Богомолов и укоризненно взглянул на Говоркова. — Прошу!

Савелий поставил «дипломат» на стол, не торопясь снял с руки наручник, потом набрал на замке код и откинул крышку… Чиновники так и ахнули при виде всего этого великолепия, а один вдруг восторженно воскликнул:

— Господи! Да это же «Голубое око Персии»! Он даже подался вперед, но тотчас отдернул руку, как бы боясь спугнуть сладчайшее наваждение.