Артем и Сергей Абрамовы

Место покоя Моего

Светлой памяти Замечательного.

писателя Александра АБРАМОВА,

любимого деда и отца - посвящается...

К читателям

Перед вами всего лишь - фантастический роман. Не очередная сумасшедшая версия исторических событий, не наглое посягательство на христианские каноны и уж тем более не учебник истории религии.

Поэтому настоятельно просим вас отнестись к нему только как к фантастическому роману. И не более того!

Заранее благодарны за понимание.

АВТОРЫ

ПРОЛОГ

ГАЛИЛЕЯ, НАЗАРЕТ, 33 год от Р.Х. месяц Нисан

Кормчий промахнулся - по обыкновению уже. Считалось: несколько миль туда, несколько - сюда, невелика погрешность. А идти шесть почти миль по склонам Фавора - каменистым и колючим от прямо-таки сабельно-острых кустов, но все же красивых - низких, зеленых, с пушистыми кисточками красных цветов, второй на исходе час уже плестись, сбивая ноги, проклиная и Кормчего, и страну эту, Богом зачем-то избранную, душную, - это, конечно же, работенка для низших в Службе, для Номеров.

У Номеров нет имен, им не положено. Им надлежит беспрекословно принять назначенный Путь, точно и в срок пройти его, а потом вернуться и принести данные Пути, чтобы Большой Совет решил: стоит ли его, Путь этот, вести дальше, к точке финала, а если стоит, то как и кому.

Так что усталость - пустое, главное - Путь, а он, похоже, выводит к цели.

Впрочем, где искать цель?

Говорили: лучше бы сразу в Иерусалим, лучше бы сразу в самую гущу. Другие возражали: а если промах, если попадешь в лето или даже осень - кого и что тогда искать в Иерусалиме? Воспоминания? Мифы?..

Но, судя по всему, здесь сейчас - весна. Может быть - апрель. Может быть, скоро - Пасха...

Шестой присел на горячий камень под невысоким, но разлапистым и оттого тенистым дубом - их много росло на склоне, - снял сандалии, вытряхнул из них песок, застрявшие в ремешках камни, вытер краем груботканой льняной туники гудящие подошвы ног.