Парень двигался чуть слева и сзади Петра, поспевая за ним в тесноте. Скорее всего поначалу он продирался навстречу, заметил богатую пряжку на богатом и праздном прохожем, вот и развернулся мгновенно - в надежде на поживу. А Петр, сражаясь с фоном, упустил маневр. А может, и славно, что упустил?..

- Что тебе понравилось? - Петр быстро, наотмашь, огорошил парня коротким и неожиданным для того вопросом, так же быстро, предупреждая паническое бегство, ухватил его за руку, поддернул к себе. - Пряжка? Зачем она тебе?

- Откуда... - Парень не сдержал изумления, но - честь ему и хвала! - сумел собраться и с максимально возможным достоинством спросить: - Мне она не нужна, досточтимый. Разве я не вправе восхититься прекрасным?.. Но я поражен вашей проницательностью.

Говорили на арамейском. Скорее всего парень пришел в город с севера,

Петр по-прежнему крепко держал его руку, хотя это казалось странным и не слишком приличным: что нужно богатому господину от нищего прощелыги? Но в данном случае Петру плевать было на все местные правила приличий: впервые за двое суток своего бытия в Иерусалиме Петр услышал паранорма, пусть слабенького, пусть неумелого, не знающего о своей паранормальности, но все же, все же. Даже если этот парень в итоге окажется пустышкой, Петр радовался: есть начало.

Он не просто умел, говоря по-бытовому, как, кстати, любили говорить его коллеги по Службе, слышать мысли. Он умел выискивать людей с паранормальными способностями, с пси-полем, а отыскав подобного, умел развить в нем эти способности - естественно, до того максимального предела, который допускает конкретный человеческий мозг. У всех известных Петру паранормов, у всех, лично обученных им, этот предел различен: у кого - ближе, у кого -дальше. Вероятно, и у самого Петра тоже был - где-то, когда-то, как-то!-такой предел, но Петр не знал его. Не дошел. Не уперся.