Я был все равно что в тюрьме, поскольку его надзор ограничивал даже мою свободу передвижения. В качестве чиновника я все же имел доступ к определенной информации, но она была сплошь сухая и скучная. В мои обязанности входила обработка множества архивных документов. Единственное удовлетворение, которое доставляла мне служба, заключалось в том, что я мог незаметно сунуть свой нос туда, куда не требовалось.

Последнее замечание вызвало усмешки на лицах слушателей, находившихся ближе к рассказчику, а из полутемных углов зала раздались отдельные смешки.

- Исполняя эту должность, я и услышал впервые о прибытии в город человека, который спит сейчас перед вами. - Гайл кивнул в сторону Корбилиана. - Он пришел издалека, - продолжал рассказчик, выразительно взглянув на Брэннога. - Вы все об этом услышите от него самого. Поэтому я возвращаюсь к своему рассказу. Судя по сплетням, которые мне удалось подслушать в коридорах дворца, пришелец был... как бы это выразиться?.. еретиком, что ли.

Его взгляды, мягко говоря, несколько непривычны, - об этом вы тоже еще услышите. Во всяком случае, во дворце шептались, будто этот человек причалил к одному из малых островов на западе Цепи и объявил, что может повелевать некоторыми силами. Разумеется, все решили, что он попросту дурачок. Выбери он другую страну (впрочем, я сомневаюсь, что он действительно выбирал Цепь), его бы, по всей вероятности, просто проигнорировали. Сначала вежливо выслушали бы, а потом перестали обращать внимание. У нас же слухи о появлении человека, предположительно обладавшего незаурядными способностями, скоро достигли ушей Кванара Римуна. Он, естественно, тут же пожелал с ним встретиться. Не успел Император издать декрет (Император не задает вопросов и не отдает приказов - каждый его шаг облекается в форму декрета), как чужака тут же привели пред его ясные очи. По моим сведениям, около ста военных сопровождали его во дворец. Думаю, это свидетельствует о том, насколько серьезно отнесся Кванар Римун к притязаниям незнакомца на власть.