"Властью? Какой властью?" - переспросил он, впиваясь зубами в персик.

"Этот человек лжет", - раздался холодный сдержанный голос, и я вздрогнул, словно меня вдруг окатили холодной водой. Чужеземец, о котором я столько слышал (а я не сомневался, что это был именно он), вышел из-за ближайшей колонны и теперь угрожающе возвышался надо мной. Как ни странно, вовсе не лицо его привлекло мое внимание (хотя никогда раньше я не видал подобного), а его руки. Он упер их в бока, и было хорошо видно, что от локтя до кончиков пальцев они затянуты в перчатки, черные, как ночная мгла.

Как Гайл и рассчитывал, взгляды всех, кто был в комнате, устремились к лежавшему перед очагом человеку. Необыкновенные перчатки были хорошо видны.

"Почему ты так говоришь, Корбилиан?" - небрежно переспросил Кванар Римун.

"Убей его на месте, - был ответ. - Он всего лишь мелкая сошка, его цель - произвести впечатление". Голос его показался мне похоронным колоколом, который звонил по мне. Я так и видел один из выступов дворцовой ограды, украшенный моей головой. Император поднялся на ноги, повернулся к нам спиной и медленно зашагал прочь, погрузившись в задумчивость, словно ему предстояло принять решение, которое должно было повлиять на будущее всей его Империи. Как только он отошел, Корбилиан нагнулся ко мне и быстро зашептал: "Я только что спас тебя от верной смерти". Признаюсь, я был ошарашен. "Император любит принимать решения самостоятельно. Никому больше не позволено мыслить оригинально. Так что не теряй головы".

"Чего ты хочешь?" - зашептал в ответ я, не сводя глаз с императорской спины. Он нашего обмена репликами не слышал.