Лисе тоже исчезла из ее жизни. И не только ее. Строго Говоря, Элиссе таинственная женщина не являлась ни разу, странно, не правда ли? Только ей одной из всех, кто имел отношение к этим поискам…

Элисса тряхнула головой, снова отгоняя мысли, которые так долго ее беспокоили. Поиски Триединства закончились. Если нет Тора, какой смысл искать остальных?

Схватки у Джайн стали чаще и сильнее.

– Зови повитуху, Элса, – скомандовала Элисса. – Наверно, она сейчас в кухне, набивает свой мерзкий рот. Твоя хозяйка вот-вот родит.

К счастью, повитуха не заставила себя ждать. Она оттолкнула Элиссу – похоже, женщина не поверила служанке и желала увидеть все собственными глазами. Можно не сомневаться: она вернулась не из жалости или сочувствия к роженице, которая никак не могла разрешиться от бремени, а из любопытства. Или ради корысти?

– Она готова разродиться, но очень ослабла, – осторожно заметила Элисса.

Губы повитухи изогнула хмурая ухмылка.

– А я-то думала, что она уже остывает у себя в покоях. Ну ладно, за живого младенца и плата больше… Попробуем.

Когда ребенок Джайн Элкин покинул материнское лоно и завопил, Элисса увидела, точно наяву, как Инквизитор Гот, ликуя, ногами разгребает листву и ветки, прикрывающие тельце ее сына.

Кто-то потянул ее за плечо. Элисса очнулась и увидела, что Элса плачет, а Джайн Элкин протягивают крошечный сверток.

– Сын, – лепетала Элса. – Надо сказать господину. Сегодня вечером он будет самым счастливым человеком в Тале…

Девушка отвернулась и шепотом, чтобы никто больше не услышал, добавила:

– … Благодаря вам.

– Иди быстрее и сделай все, что должна, – откликнулась Элисса. Она тоже не хотела, чтобы кто-нибудь знал, как она помогла мальчику появиться на свет.

В то время как Элиссандра Квин переворачивала младенца в утробе матери, король и королева готовились к утренней верховой прогулке.

Пока конюх проверял стремена, Найрия распрямила спину и вдохнула прохладный воздух раннего осеннего утра. Как она любила это время года! Королева уже представляла, как скачет по полям в окрестностях Тала, по отвердевшей от мороза траве, дразня Лориса и точно зная, что его коню никогда не догнать Фрейсина. Конечно, он, как всегда, бросится в погоню – но, конечно, конечно, позволит ей выиграть… И она любит его за это.