- После, после. Нет меня здесь. Это не я. Я в ...стане. " Тогда полтинник и кило груш!

В бухгалтерии женщины, как обычно, завидовали подвижной жизни журналистов.

- Поедешь, погреешься на солнышке, поешь фруктов. Там лето, там цветы...

- Погреюсь, - соглашался Сергей, получая прогонные.

- Букет не забудь привести.

- Непременно. В родную бухгалтерию без презента не вернусь.

В буфете, как всегда, гомонила журналистская братия. Обсуждали чужие сюжеты, разбирались в хитросплетениях внутриредакционных интриг, просто забивали вчерашний похмельный синдром крепким кофе.

Здесь Трепов себя чувствовал своим среди своих. Здесь он был дома.

- Прекрасно выглядишь...

- Коньячок надо кофейным зерном зажевывать...

- Дерьмо передача. Но фамилия...

- Дома спать надо. Дома...

Перехватив бутерброд с чаем, Сергей снова прорезал гомонящую толпу, как горячая спица масло.

- Будь.

- Чао.

- До пятницы.

- Прекрасно выглядишь...

Ночью Трепов летел в самолете, лихорадочно соображая, что он забыл сделать. Выходило, что немало. Не в жилу шла командировка. Но он уже летел, и расстраиваться о том, что осталось внизу и сзади, было глупо. Ладно, оставим трагедии до возвращения.

Сергей был хорошим репортером, потому что умел переключаться. Ерунда - сутки туда, сутки там, сутки обратно. Три дня погоды не сделают.

В аэропорту подфартило. На площади, возле стоянки такси, стоял "рафик" местного телевидения с бригадой коллег-телевизионщиков центральных "Новостей".

- Куда? - спросил Трепов, по очереди здороваясь со всеми.

- Хрен его знает, - честно признался оператор Костя, в техсреде просто Костя-фокус, - сами разобраться не можем.

- Тогда мне с вами, - нагло напросился на "постой" Сергей.

- Валяй, - кивнул редактор. Было видно, что ему все и вся надоело и все до лампочки: и "рафик", и Сергей с его командировкой, и бесконечные знакомые, от которых не спрячешься даже на краю света.