Однако о другом ей спросить сейчас хотелось бы.

— Слушай, Стев, — бросает она весело, притоптывая ногой, чтобы проверить, как сидят сандалии. — А почему из всего вашего племени в Логове только ты один? Ведь если вдуматься, вы — полуволки, здесь богиня — Волчица, вам бы тут самое место…

Северянин пожимает могучими плечами, и литые мышцы перекатываются под домотканой безрукавкой.

— Во-первых, не один, — бурчит он. — Еще двое есть, Малика и Тавер, впрочем, ты их не знаешь, да и не важно. — Он запускает веснушчатую пятерню в белоснежную шевелюру, — Видишь ли, они приходили к нам, ну, эти, посланцы Волчицы. До самих наших заимок, конечно, не добрались, туда, вообще, никому не добраться, но в городах ходили, расспрашивали, что, где, где волки, как найти… — он хмыкает то ли презрительно, то ли… Но нет, скорее все же презрительно. Соня усмехается тоже. Ясное дело, какой деревенский поверит горожанам вообще, а тем более таким, как посланцы Волчицы, странно одетым, ведущим какие-то загадочные речи. Чего хотят эти люди, что им нужно — кто разберет? Да и кому придет в голову идти за ними?

— Так что вы почесали в затылке и решили, что себе дороже, да?

Стевар разводит руками.

Ну, а ты как думала? Впрочем, они настырные оказались, эти волчатники. Ну, ты же их знаешь. Пару наших все же отыскали. Тут и оказалось, что мы им уже вроде как не подходим. Те, что в лесу, чистоту крови хранили. В тех больше от волка стало, чем от людей. Да и какая там чистота крови, если каждый год по весне они с волчицами валяются.

У Сони округляются глаза.

— Да неужто?

Стевар как будто смущен, вновь начинает краснеть. Пятна, прятавшиеся под рубахой, ползут по шее, заползают на щеки.