Я горько рассмеялся.

Услышать слова о воинской чести от кочегара, не смешно ли? Бусидо не одна сотня лет, но кто его знает в нашей стране? Я сам прочитал о нем не так давно, мне всегда нравилось подобное, в словах древнего трактата есть странность.

Но откуда Роман мог о нем узнать?

Он был серьезен, да и в глазах читалось нечто такое, что заставляло относиться к нему с уважением. И то, что он продекламировал, не являлось обычной фразой, которую заучивают для того, чтобы создать ощущение того, что человек многое знает — это была истина, с которой живут.

Что же такое разглядела в нем Ольга?

После этого разговора я начал понимать, что этот парень был явно не тем, кем хотел казаться. А в бою и любви нельзя недооценивать соперника — закон старый, как мир.

Правда, наше с ним соперничество уже закончилось. Ольга мертва, а ее закрытый гроб подносят к могиле.

Я подошел ближе, стараясь держаться чуть сзади и в стороне — давняя выработанная привычка никому никогда не мешать…

Роман бросил горсть земли на гроб, низко поклонился матери и отцу Ольги. Что-то негромко произнес и ушел. Мать Ольги перекрестила его унылую спину.

Я влился в унылую череду людей, бросающих землю на гроб. Мать и отец выглядели ужасно: его лицо было бледно-синим, он держался прямо, кусая губы, она покачивалась от слабости и, если бы женщину не держал сзади за плечи кто-то из родственников, давно бы упала.

После того, как все отошли от ямы, подъехал небольшой трактор и опрокинул на гроб волну земли. Трое рабочих быстро заработали лопатами, создавая могильный холмик, на который тут же навалили венки. На этом все закончилось, и люди пошли к автобусам.

На поминки, конечно, не мог собраться весь город, да и не по средствам это было бы ее родителям, тем не менее, маленькое кафе не смогло вместить всех желающих, и часть столов вынесли на улицу. Я остался внутри, хоть по- прежнему держался в стороне от людей, но уже по другой причине: обычно не употребляю спиртное, со мной что-то происходит после этого.