В ее положении, конечно, были свои недостатки. Никто, например, не мог представить, что эта девушка так же, как все, мечтает о свиданьях и поцелуях в темных подъездах. О любви, о тех же тисканьях…

Странно это. По сути, Ольга стала таким же изгоем, как и я, только причины у нас были разными.

Она считала меня своим другом, а я был безнадежно влюблен в нее. Мы жили в одном дворе и ходили в одну школу.

Я пробовал ухаживать за ней, но достаточно было одного ее красноречивого взгляда, чтобы я снова стал робким, тихим и преданным.

При этом она тихо и застенчиво произнесла, что предпочитает во мне видеть старого товарища, на которого может положиться в любой ситуации, чем кого-либо другого.

— На любовь способны все, — произнесла она с мягкой улыбкой. — А вот на дружбу могут рассчитывать только единицы.

Я, хоть и был не согласен с ней, промолчал, лишь разочарованно вздохнув. Может быть, поэтому очень расстроился, когда узнал, что у нее за время моей учебы в институте появился парень.

Я не обиделся. На Ольгу просто невозможно обижаться, тем более, что я никогда и не считал себя по-настоящему достойным ее. Но все равно было ощущение того, что у меня украли — если не жизнь, то мечту…

Парень мне не понравился, он казался хмурым, нескладным и некрасивым. Ума большого я в нем тоже не заметил. Единственное, чем отличался от нас всех, было то, что приехал он откуда-то из Сибири.

Звали его Романом, фамилию носил смешную — Букашкин. Мне передернуло, когда я представил, что ее станет носить Ольга после свадьбы. Нельзя называть ангела букашкой.

Хотя, если быть справедливым человеком он был неплохим, только немного странным.

Работал в котельной на местном мясокомбинате, котлы там были старые, еще довоенные, и топились углем. Вот Роман и перекидывал за смену тонн пять, иногда и больше. Не тот это человек, по моим представлениям, с которым должна была дружить Ольга.