Ян прижимал ее к себе, покачивая из стороны в сторону. Вспомнив, что именно так обнимал ее отец, Кейт на мгновение снова ощутила себя маленькой и уверенной в собственной безопасности. А потом он отстранился от нее, заглянул ей в глаза и попросил:

— Выходи за меня.

И чувство безопасности растаяло без следа. Ян продолжал:

— Мне нечего тебе предложить — кроме себя самого, — но я сумею возвратить все утраченное. Мы вернемся в Калимекку, и ты ни в чем не будешь нуждаться.

Кейт закрыла глаза, отчаянно пытаясь подыскать приемлемое извинение, позволяющее отказать Яну, не слишком задевая его чувства. Предлог тут же нашелся, и она возблагодарила бога, ведающего подобными вещами.

— Я знаю, что нам удастся каким-либо способом вернуться домой. И поэтому не могу принять подобное предложение, не зная, остался ли в живых кто-нибудь из моих родителей.

Она видела, что Ян с пониманием отнесся к ее словам, принимая их как должное: если отец или мать Кейт живы, жениху надлежало обратиться за разрешением к ним, прежде чем спрашивать согласия у девушки. Так было заведено во всех Семьях. Таким образом, она получила отсрочку, что отнюдь не решало проблемы… подобный ответ давал понять, что в случае согласия родителей она также может принять его предложение.

Кейт отвернулась… и в тот же самый миг разум ее ощутил легкое прикосновение… Кто-то смотрел ее глазами на царящее вокруг запустение. Ри Сабир. Сердце ее затрепетало; она ощутила его восторг, облегчение и… почуяла его близость.

Она окружила себя магическим щитом, воспользовавшись тем немногим, чему успел научить ее Хасмаль, и ощущение того, что ее видят, что в нее кто-то вселился , сразу исчезло. Повернувшись снова к Яну, Кейт произнесла:

— Близятся неприятности.