Господи боже мой, мистер Болен! Не о детской же забаве мы толкуем! Это большой бизнес. - Не зарывайтесь, мой мальчик. - И еще. Если бы вы того пожелали, нам ничто бы не помешало поставить и ваше имя под несколькими лучшими рассказами. - Господи боже, Найп! И зачем бы мне это? - Ну, не знаю, сэр, да только некоторые писатели живут в большом почете как, например, мистер Эрл Гарднер или Кэтлин Норрис. Нам ведь все равно будут нужны имена, и я, понятное дело, подумываю о том, чтобы подписать один-два рассказика своей фамилией, чтобы поднабраться на первых порах известности. - Писатель, а? - сказал мистер Болен, как бы размышляя. - Вот бы удивились приятели в клубе, увидев мою фамилию в журналах... в хороших журналах. - Вот именно, мистер Болен. На мгновение взгляд мистера Болена устремился в голубые дали мечты, и он даже улыбнулся. Но тут же взял себя в руки и принялся перелистывать лежавшие перед ним расчеты и чертежи. - Одного я не понимаю, Найп. Откуда берутся сюжеты? Машина же их не может придумать. - А мы их вводим в машину, сэр. Это вообще не проблема. Сюжеты есть у всех. Вон в той папке слева от вас их записано сотни три или четыре. Вводите их прямо в сюжетную память машины. - Продолжайте. - Есть и множество других тонкостей, мистер Болен. Вы увидите их, когда внимательно изучите проект. Например, есть один трюк, к которому прибегает чуть ли не каждый писатель, - вставить в каждый рассказ хотя бы одно длинное словцо с туманным смыслом. Чтобы читатели думали, будто автор страшно мудр и умен. Поэтому и моя машина будет делать то же самое. Специально для этой цели там припасена целая куча длинных слов. - Где? - В словарной памяти, - сказал Найп. Возможности новой машины они обсуждали большую часть дня. В конце концов мистер Болен заявил, что ему еще нужно подумать. Наутро он излучал спокойное воодушевление, а через неделю уже был ярым сторонником идеи. - Что надо сделать, Найп, так это заявить, будто мы строим еще одну вычислительную машину, только нового типа.