«ЛИС КУРЯТНИКУ — НЕ СТОРОЖ», — прочла Скалли.

Надпись была сделана от руки, крупными буквами и, судя по всему, шариковой ручкой.

Скалли мысленно пожала плечами и вернула пакет напарнику.

— Вы так и не взяли его?

— Взяли потом, но… — Малдер запнулся. — Вышло не очень чисто… В общем, при аресте погиб агент. Из-за того, что я облажался…

Для новоиспеченного агента ФБР облажаться на первом же деле… Да, тот еще поворот судьбы! Некоторые просто-напросто ломаются. А с другой стороны, с новичка и спрос меньше… Впрочем, Малдер не из тех скакунов, что ломают себе ноги на первом же барьере. И к тому же все это случилось так давно!..

— А с Барнетом что стало?

— Он избежал смертной казни. По всяким юридическим формальностям… — Малдер поморщился. — Но в совокупности набежал столько сроков, что получилось триста сорок лет. Судья поклялась, что Барнет умрет в тюрьме…

— Ты думаешь, ему удалось бежать?

— Я думаю ?.. — Малдер покачал головой. — В том-то все и дело. Он действительно умер в тюрьме. В федеральной тюрьме «Ташму»… Четыре года назад.

Теперь его волнение стало Дане понятным. Зато непонятно было, когда он успел узнать о смерти этого своего Барнета. И потому Скалли спросила:

— Откуда ты знаешь?

Малдер, не ответив, направился к выходу.

Они вновь протолкались сквозь толпу репортеров и зевак, подошли к машине. И только сев за руль и вставив ключ в замок зажигания, Малдер сказал:

— А я специально следил за судьбой Барнета…

«Агенты ФБР не следят за судьбой своих бывших подопечных без причины и без приказа», — подумала Скалли, застегивая ремень безопасности. Но спрашивать больше ничего не стала.