Я заглянул в лицо Гектора, царевича Трои. Карие глаза оставались спокойными и невозмутимыми, без признаков гнева или жажды крови. Холодный и расчетливый воин, единственный мыслящий человек среди толпы жаждавших мести мужланов. Я заметил у него маленький округлый щит, почему-то царевич не пользовался длинным, какие носила остальная знать. На щите была изображена летящая цапля, - через тысячелетия такой стиль рисунков назовут японским.

Он приготовился метнуть копье в меня. Я отступил и, отбросив дротик и перехватив кленовое древко, свалил Гектора, перетащив его через поручни колесницы. Вырванное у него копье я метнул в голову возницы, который мгновенно рухнул по другую сторону повозки. Обезумевшие лошади, спотыкаясь, бились на узком пространстве; внезапно одна из них соскользнула с откоса, остальные с испуганным ржанием попятились назад, а потом повернули и, растоптав бедного возницу, рванулись к лагерю, в сторону далекого города, катя за собой опустевшую колесницу.

Гектор поднялся на ноги и, угрожая мечом, направился ко мне; я, держа копье словно дубинку, отразил удар и вновь сбил царевича с ног.

К этому времени на насыпь прибежали троянцы - пешие, без колесниц, потому что взбесившаяся упряжка Гектора распугала нападавших.

Я огляделся. Теперь ворота уже закрыли и ахейские лучники целились через ее щели. Некоторые воины успели подняться на насыпь и бросали оттуда камни и копья. Подняв над головой свой щит, стараясь укрыться от летевших снарядов, Гектор отступил. Что касается меня, то я легко уклонялся от троянских стрел.

Троянцы отступили, но только на расстояние полета стрелы, пущенной из лука. Там Гектор и приказал им остановиться.

Осада лагеря ахейцев, огражденного валом и рвом, в тылу которого спокойно плескалось море, продолжалась. Троянцы оставили за собой покрытое трупами поле боя.