С фотографии на него весело смотрели молодые и бесшабашные Рафаэль и Хосе. Они явно были рады за свого старого друга. Только вот сам Роджер совсем не ощущал радости.

– Что будем пить? – спросил он у фотографии. – Что? Опять пиво? Нет вопросов! Рафаэль, не надо слов – я помню, что ты любишь темное.

Пшикнули открываемые банки. Роджер чокнулся с двумя поставленными на полку перед фотографией банками и опрокинул пенящееся содержимое в глотку.

– Уф! – сказал он. – С пивом мы, все-таки, далеко не уедем. Хосе, я знаю – ты обожаешь тикилу! Тебе повезло! На этой проклятой Гуаяне делают отличную тикилу! Вернее – делали. Пока мы не превратили это чертово осиное гнездо в большое печеное яблоко…

Роджер налил друзьям по трети стакана тикилы, и чокнулся с ними бутылкой. После чего хорошенько приложился к горлышку.

– О-ох, – выдохнул Роджер и помотал головой, – Забористая штука! Ребята, как же это хреново, что вы так мало пьете… Это на вас не похоже. Хосе, ну, что же ты – давай, поддержи приятеля!

Роджер вылил в глотку остатки тикилы и, шатаясь, подошел к бару, встроенному в стену. Со второй попытки поймал ручку дверцы и потянул на себя.

– Что-то слабая тикила на этой чертовой планете, – пробормотал он и вытащил из бара квадратную бутылку виски, – Хосе, Рафаэль! У меня, оказывается, есть отличное пойло! Сейчас мы с вами расслабимся по-нашему, по-гвардейски… А вы… вы… слышали, что придумали эти штабные кретины? Они хотят расформировать нашу бригаду! Что? Вот и я говорю: руки! Руки прочь от «Лос-К-командорс», ублюдки! Надумали… Тоже мне…

Роджер присосался к бутылке. И с отвращением сплюнул.

Перед глазами стелился густой туман, словно маскировочная дымовая завеса.

– Дым… – протянул Роджер. – Дым и гарь…

Он попытался встать. Сразу не получилось, и он прекратил попытки.