Раздался выстрел, и рядом кто-то застонал.

Мишутин, наконец, выхватил пистолет, но в этот момент одно из стекол в огромном окне вдруг треснуло и рассыпалось на мелкие осколки. «Седой» подпрыгнул, сделал какой-то фантастический цирковой кульбит и исчез в образовавшейся дыре.

Мишутин бросился за ним, но тут со двора донеслись автоматные очереди и звон разбитого стекла. Полковник выглянул из окна и увидел в нескольких метрах от кустов лежащего в очень неудобной позе человека. На зеленой, коротко подстриженной траве лужайки издали была видна его серая шевелюра.

«У, дьявол! Живьем надо было брать», — с сожалением подумал полковник и оглянулся на стон.

На возвышении, рядом с трибуной, свернувшись калачиком, лежал майор Вилок.

Мишутин сунул пистолет в кобуру под мышку и бросился к нему: — Куда тебя?

Майор поднял голову и со слезами на глазах посмотрел на полковника:

— Вот, только подумал об этом…

— В живот его, кажется, — склонился над раненым кто-то из сотрудников института.

Дверь открылась, и в зал вбежало несколько человек с пистолетами в руках.

— Доктора срочно, и носилки, ранение в живот, — крикнул им Мишутин и подобрал лежащий на полу пистолет.

— Я доктор, — из-за спины вооруженных людей вынырнул маленький человек в белом халате и с чемоданчиком в руках.

— Капитан Мелихов. Какие будут приказания? — спросил подошедший к полковнику военный.

— Вот, возьмите, — Мишутин протянул ему пистолет майора. — Здесь, в институте, должен находиться второй, хотя, вполне возможно, их больше. Вы знаете, что тут называется «аппендицитом» и где это находится?

— Да, знаю. Это лаборатория бионики. Она стоит на отшибе, вон там, — капитан показал на выбитое стекло. — В саду. Ее соединяет с институтом длинный коридор.

— Сколько человек у вас находится в здании?

— Тридцать пять.