И в начале лета таки одолели его демоны. В глазах огонь адский, изрыгать проклятия и богохульства начал. А изо рта пена, будто объелся корня мыльнянки. Уж на что я в кольчуге был, а и то забеспокоился - вдруг покусает? И дошёл до того покойный брат, что стал требовать, дабы граф живьём сжёг своих внуков.
Насилу его трое дюжих воинов скрутили - хотя брат Марк прежде ни силой чресел, ни шириной плеч не отличался. Знать, сильные бесы попались. А когда на костре очищаюшем горел, то читал я, ничтожный, над ним молитву - уж как бедолагу карёжило да плющило! От воя демонов камни со стен замка обваливались. Едва цепи медвежьи не порвал да столб не вывернул..."
Глава 1.
- Эй ты, хам - ну-ка, бегом ко мне! - от столь грозного и бесцеремонного голоса Айлекс даже обернулся.
На опушке леса, из которого выходил юноша, на белоснежном жеребце красовался закованный в блестящую броню всадник. В другое время одетый в простую походную одежду Айлекс не преминул бы указать грубияну на его ошибку, предъявив родовой знак на плече и назвав своё имя. А потом ещё и стребовать пригоршню монет в качестве компенсации - не убивать же дурака, в самом-то деле! Но на щите рыцаря красовался знак Святой церкви. Вертикальная полоса, символизирующая столб, у коего терпел свои муки Хранитель, и три косых черты, означающие стрелы мучителей.
В последние годы религия Единого сильно окрепла - настолько, что в открытую провозгласила себя превыше всех остальных. А паладины её, набираемые из самых крепких да преданных матери-церкви слуг, обучались в монастырях Заозёрья не только воинским наукам. Тайные обряды, умение читать в помыслах и сердцах людских - а пуще всего святые молитвы, имеющие столь необъяснимую власть над душами людей.
И всё же, в свои двадцать зим Айлекс уже давно заметил, что равнодушен к Белому Богу, как ещё называют Хранителя лесные духи.