– Ты что – прячешься, отец? Прячешься от Владык Хаоса?

– Я получил некоторую отсрочку, пока они спорят меж собой. А здесь я могу воспользоваться заклинанием, последним моим великим заклинанием, которое освободит меня и позволит присоединиться к твоей матери в Лесу Душ, где она ожидает меня.

– Ты знаешь, как попасть в Лес Душ? Я думал – это всего лишь легенды, – сказал Элрик, отирая холодный пот со лба.

– Я отправил туда твою мать, дабы она дождалась меня. Я дал ей надежное средство – Свиток Мертвых, и она пребывает в безопасности в той благодатной вечности, которую ищут многие души, но обретают лишь единицы. Я поклялся, что сделаю все возможное, чтобы воссоединиться с нею.

Тень, словно сомнамбула, сделала шаг вперед и протянула руку, чтобы прикоснуться к лицу Элрика. Было в этом жесте что-то похожее на любовь, но, когда рука упала, в неумерших глазах старика была только мука.

Элрик ощутил нечто вроде сочувствия.

– Неужели здесь больше никого нет, отец?

– Только ты, сын мой. Ты и я, мы оба призраки этих руин.

– И я тоже – пленник этого места? – вздрогнув, спросил альбинос.

– Да – по моей прихоти. Теперь, когда я коснулся тебя, мы связаны узами, покинешь ты это место или нет, ибо такова судьба таких, как я, – быть навечно соединенным с первым живым смертным, на которого я возложу свою руку. Мы – одно целое, Элрик. Или станем единым целым.

И Элрик содрогнулся, услышав в безрадостном до этого голосе отца ненависть и удовлетворение.

– А я не могу тебя освободить, отец? Я был в Р’лин К’рен Аа – там начала нашей истории в этом мире. Я нашел там наше прошлое. Я могу рассказать об этом…

– Наше прошлое в нашей крови. Оно всегда с нами. Эти отродья с Р’лин К’рен А’а никогда не были нашими истинными предками. Они смешались с людьми и исчезли. Не они основали и сохранили великий Мелнибонэ…

– Есть столько всяких разных историй, отец. Много легенд, которые противоречат друг другу… – Элрик жаждал продолжения разговора с отцом. Таких возможностей у него при жизни Садрика практически не было.