Главная цель – Юка, думал Гампэй, отвезем ее в Яшмовый дворец и получим деньги. Теперь, когда он знал, что это девушка, он вообще не обратил внимания на ее оружие, решив, что это всего лишь ради маскировки под юношу. Если бы у него были шире открыты глаза, он бы понял, что у нее не облегченный тика-катана, а нечто иное, чего ему еще видеть не приходилось, – волшебный мидзукара, который мог принадлежать только Богам. Отсюда следовал самый главный вывод – пассажиры не так просты, как кажутся, и лучше с ними не связываться. Но блеск денег затмил взор кантё.

Он позвал повара.

– Пойдешь в город. Возле часовни Сюбогэн есть дом с зеленой крышей. Спросишь Дзимму. Отдашь письмо со словами: 'Я от Цукуси'.

– Кто такой Цукуси?

Такой глупый вопрос мог задать только повар, подумал кантё.

– Неважно, – приступ нетерпения, как маска, исказил лицо кантё Гампэй. – Повтори!

– Рядом с часовней Сюбогэн найти дом с зеленой крышей. Отдать Дзимму письмо со словами: 'Я от Цукуси'.

– Молодец, иди, – сказал кантё, и первые сомнения, как безотчетный детский страх, закрались в душу. Он отнес их на счет плохой погоды и больного колена. Зато сколько золота я огребу, подумал он, наливая сакэ, но не в любимую чашечку, которую подарила жена, а в пиалу побольше. Теперь он мог себе это позволить. Теперь он был на берегу и имел право расслабиться.

Он написал в письме, чтобы аябито братства Моногатари были готовы, когда джонка 'Кибунэ-мару' зайдет Цзилун, что на другой стороне острова. Цзилун был известен как 'мокрый город', поскольку осенью в нем постоянно шли дожди. В Цзилуне кантё Гампэй рассчитывал загрузиться железной рудой, камфорой и чайным листом. Он не хотел упускать даже эту выгоду, хотя с одной стороны джонка была уже перегружена, а с другой Гампэй рисковал быть разоблаченным таинственными пассажирами.