На второй день кое что было замечено.

– Кантё, кантё… – в дверь каюты поскребся Бугэй.

– Чего тебе? – кантё Гампэй только проснулся и еще плохо соображал, к тому же как всегда болело левое колено.

– Таратиси кими, он… он спал с юношей… – кланяясь, сообщил Бугэй.

В этот момент качнуло, и Бугэй ударился лбом о косяк.

– Кто – он?… – сонно вздохнул кантё.

Ах, эти очередные сплетни, вяло подумал он. Что еще может быть новенького на моем корабле?

– Натабура!…

– Кхе… Он сам юноша, – перевернулся кантё Гампэй на другой бок.

– Таратиси кими, с тем юношей, который худой… – осторожно потрогал шишку Бугэй.

– Я сам люблю худых. Жаль, что ты толстый и жирный, – засмеялся кантё Гампэй, на мгновение забыв о колене.

Повар Бугэй льстиво улыбнулся. Он привык и не к таким шуткам.

– Я принес завтрак, они втроем за дверью…

– А третий кто?

– Собака…

– Собака? – обычно узкие глаза кантё стали круглыми, углы властного рта поползли к подбородку.

– В смысле, медвежий тэнгу…

– Тэнгу?

– Нет, вы не поняли, таратиси кими, он спал с юношей, который девушка.

– Девушка?! – еще больше удивился кантё Гампэй и окончательно проснулся – Быть такого не может!

– Я видел… я все видел… – возбужденно затараторил повар, – у нее длинные темно-рыжие волосы. Она их прячет под своей шапкой, – проникновенно добавил Бугэй не из-за угодливости, а из-за страха снова впасть в немилость.

– Ишь ты… хм… – вымолвил кантё Гампэй, садясь в постели и с трудом скрещивая ноги. -Это ж надо!

Новость была интригующей. С одной стороны, все правильно: женщины всегда привлекают внимание, поэтому и путешествуют в мужской одежде.