— Нет, — решилась она, — я, пожалуй, поеду. Потом, как-нибудь в другой раз…

Неожиданно я понял, что очень хочу, чтобы она осталась. Все-таки миссис Шиндлер была из той, из домашней жизни, и я был очень рад ее приезду. Телефонный звонок прервал мои мысли.

— Подождите минутку, — бросил я ей. — Может быть, это Сэм. Я скажу ему, что вы здесь.

Прикрыв за собой дверь, я взял трубку.

— Алло, Сэм?

— Он самый, — раздался бас мистера Готкинса. — Как дела, малыш?

— Нормально, шеф… Только вот тебя хочет видеть миссис Шиндлер. Она здесь.

— Здесь?.. — Сэм как-то сразу охрип. — Слушай, парень, передай ей, что я вернусь поздно, и постарайся задержать ее до моего приезда… Найди ей хорошую комнату.

— Шеф, она говорит, что ей нужно ехать.

— Дэнни, я на тебя надеюсь. Когда у тебя будет такая женщина, ты поймешь, что значит не видеть ее почти два месяца. Сделай все возможное, дай ей все, что она хочет, но задержи ее. Я буду не позднее часа ночи.

Сэм положил трубку. Я обалдело смотрел на умолкнувший аппарат. Что я мог придумать? Он говорил со мной, как со взрослым, на которого можно положиться. Он говорил со мной так, будто я знал, что нужно сделать, чтобы ее задержать…

Миссис Шиндлер стояла на пороге нашего убогого жилища.

— Можно мне войти?

— Конечно, миссис Шиндлер, — поспешно ответил я, кладя трубку. — Только тут не прибрано. Как раз собирался сделать генеральную уборку.

— Это звонил Сэм?

Я утвердительно кивнул.

— И что он сказал?

— Он велел снять для вас лучшую комнату и сделать все, чтобы задержать до его приезда.

— Он слишком самоуверен. Тебе не кажется? — в голосе ее отчетливо было слышно раздражение. Кажется, ей не нравилось, что Готкинс посвятил меня в тайну их взаимоотношений. Не зная, что ответить, я принялся собирать коробки с пола. Какое-то время прошло в молчании, потом она почему-то с угрозой сказала: