Толстощекий Хуридэн боязливо поежился:

– А я бы все же вернулся назад. Надо и коней в овраги загнать, и овец – работы хватит.

Кэзгерул скосил глаза на Баурджина, поинтересовался:

– Что, отпустим его?

И от этих слов его, от вопроса, Баурджин вдруг ощутил неимоверную гордость – еще бы, впервые с ним, с нищим неудачником, почти что изгоем, хоть кто-то советовался! С ним – а не с тем же крепышом Хуридэном.

– Думаю, все же стоит его отпустить, – напустив на себя важный вид, веско отозвался Баурджин. – Гаарча уж точно один не справится.

Кэзгерул махнул рукой:

– Езжай, Хуридэн. Да смотрите там, действуйте побыстрее.

Не скрывая радости, парень живо заворотил лошадь и быстро поскакал в обратную сторону, поднимая из-под копыт столб густой желто-коричневой пыли. Оставшиеся вдвоем Кэзгерул с Баурджином еще раз внимательно посмотрели на небо и разом вздохнули. Баурджин улыбнулся:

– Что ж, едем. Может быть, еще и успеем.

Пустив лошадей мелкой приемистой рысью, парни приникли к гривам. Лошади неслись, словно выпущенные из тугого лука стрелы, оставляя позади поднятую копытами пыль. А впереди расстилалась каменистая степь, а еще дальше – желтые пески пустыни. И черное облако! Которое постепенно – нет, уже очень даже заметно – нарастало. Ребята переглянулись – успеем ли? И оба разом кивнули – успеем.

Вырвавшийся чуть вперед Кэзгерул Красный Пояс вдруг на скаку обернулся, радостно махнув рукою вперед. Да Баурджин и сам уже заметил дымящийся столб пыли, поднятый копытами чужих лошадей.

– Вон они! – дождавшись напарника, кивнул Кэзгерул. – Ничего и не четверо – всего трое.

– Думаешь, это воры?

– А кто же? Кому тут еще быть?

Баурджин замялся:

– Ну, может, охотники.

– Они не поскакали бы в пустыню. Тем более – сейчас, – резонно заметил Кэзгерул. – Видать, опасаются погони.