Каждая молекула в геноме является только НОСИТЕЛЕМ информации, а то, что биогенез в своём начале миллиардолетней давности "выбрал" четыре нуклеотида, следовало из пересечения "химического наличия" и "репродукционной реактивности" этих соединений: окажется тогда, что "жизнь стоит на углероде" потому, что он был веществом (элементом) (учитывая его валентность) исключительно подходящим на Земле (а может и в другом месте). А процессы цифровые, но нелинейные, которые появятся в работающем "метаинформационном" супер-гипер-компьютере третьего тысячелетия, может быть смогут показать нам в ускоренном темпе (чтобы не слишком выходить за границы человеческой жизни) то, какие созидательные или творческие возможности скрывает в своих недрах космическая материя: я говорю "МЕТА" потому, что при этом взгляде возникает независимость от сегодня только в лабораторно пригодных соединений, с помощью которых пытаются "повторить биогенез". Биореакторы, которые, например, работают в институтах Макса Планка, виртуализирующие возникновение "искусственных вирусов" и их "фазовые переходы" (в смысле тех "гиперциклов", которыми был известен Манфред Эйген (Eigen)), могут сейчас так немного. В хорошем гигабайтовом компьютере можно смоделировать "псевдоэволюцию" виртуальных фагов бета, насчитывающих в себе самое большее 50 генов. Этого всё же слишком мало: нам потребуются их МИЛЛИАРДЫ для того моделирования, о котором я говорю. Разумеется генные алгоритмы, УЖЕ введённые в практику, уже внедрённые, это также ЕЩЁ СЛИШКОМ МАЛО. Наша информационная прожорливость простирается дальше - ни в этом, ни в начале XXI столетия успехи информационной инженерии её не насытят. Потребуются значительно большие - без сомнения большие - ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫЕ МОЩНОСТИ. 7. С трудом я дохожу до тривиального, в сущности, вывода: прежде всего развитие информатики подгоняет её рыночный расчёт: то, какие может принести НЕМЕДЛЕННЫЕ прибыли, а вовсе не её ПОЗНАВАТЕЛЬНЫЕ прибыли.