Агент заметил, что на этом столе не было свеч, как несколько лет назад на представлении робота-шахматиста, изобретенного Маэльзелем. Конечно, аппарат Маэльзеля был обычным надувательством. Свечи тогда были поставлены на шахматный столик, чтобы не чувствовался запах той свечи, которой пользовался искусно спрятанный среди механизмов человек.

Агент знал, что он прибыл в то время, когда еще не было электрических ламп, по крайней мере, таких маленьких, какую мог бы использовать спрятанный в ящике человек. Тот факт, что противнику робота в сегодняшнем матче позволили сесть гораздо ближе к автоматическому шахматисту, чем во время маэльзелевской встречи, говорил о том, что сегодня не было никакого замаскированного человека.

Следовательно…

Агенту стоило только встать, и он мог сделать точный выстрел прямо сейчас. Но куда целиться — в фигуру или в ящик? К тому же он не знал, как аппарат был вооружен. И кто остановит робота, если он выстрелит не в ту его часть?

Он уже довольно хорошо знал Лондон девятнадцатого века. Может быть, робот уже совершал убийства для поддержания своей «формы», а теперь устраивает новый «аттракцион»?

Нет, теперь, когда враг был обнаружен, нужно все тщательно обдумать и действовать осторожно. Погруженный в свои мысли, он в конце представления вышел из театра и отправился домой — в квартиру, которую он совсем недавно снимал вместе с еще одним постояльцем на Бейкер-стрит.

Пролететь через черную дыру стоило ему потери некоторой части его снаряжения, включая почти все его фальшивые деньги. Его новоприобретенная профессия еще не приносила ему каких-либо существенных доходов, поэтому он находился в стесненном материальном положении.