Он смотрел на какое-то место в ста ярдах справа от нас. Я тоже взглянул туда.

Утесы возвышались едва в полумиле отсюда. Когда-то в них произошел камнепад. И эти камни образовали насыпь, мягко спускающуюся ко дну долины. Ива и черная ольха, изогнутые березы и тополи находили здесь почву для своих корней и закрыли всю насыпь, и видны были только ее края у самого начала луга.

В центре этой насыпи, начинаясь на полпути от склонов и протягиваясь на цветущее поле, виднелся гигантский отпечаток.

Серо-коричневый, он четко выделялся на зеленом фоне насыпи и голубом - поля, прямоугольник тридцати футов шириной и двухсот длиной, задняя часть слегка закруглена, а от передней, подобно когтям, отделялись четыре треугольника двадцати футов длиной каждый.

Чрезвычайно похоже на след ноги, но какое существо может оставить такой след?

Я побежал к склону, Дрейк опередил меня. Остановился в том месте, где - если это действительно след - начинались когти.

След свежий. На краю обломанные кусты и расколотые деревья, их белая древесина разрублена будто ятаганом.

Я ступил на сам след. Поверхность гладкая, будто специально выровненная; я склонился, не веря собственным глазам. Камень и земля раздавлены, уплотнены, сжаты в гладкий, микроскопически зернистый материал, и в него, как ископаемые, вдавлены еще сохраняющие свой голубой цвет маки. Сильный циклон может пробить соломинкой дюймовую доску, но какая сила могла втиснуть эти нежные цветки, как инкрустацию, в твердую поверхность камня?

Я вспомнил ночной рев, треск, странное свечение.

- Вот что мы слышали, - сказал я. - Звуки - это их вызвало.

- Нога Шин-дже! - Голос Чу Минга дрожал. - Здесь прошел повелитель ада!