Правая рука на перевязи и прижата к груди. Приветствовал он меня застенчиво. Протянул левую руку, и, когда я пожал ее, меня поразило странное, но приятное ощущение: тепло, чуть ли не электричество.
Президент Ассоциации осторожно помог ему сесть.
- Доктор Гудвин, - сказал он мне, - еще не вполне оправился от последствий своих приключений. Их суть он позже сам объяснит вам. А тем временем не согласитесь ли, мистер Меррит, прочесть это?
Он протянул мне несколько листков, и, читая их, я ощущал на себе взгляд доктора Гудвина, ищущий, взвешивающий, оценивающий. Оторвав взгляд от письма, я увидел в его глазах новое выражение. Застенчивость исчезла; взгляд его был дружеским. Очевидно, я прошел испытание.
- Принимаете, сэр? - вежливо и серьезно спросил президент.
- Принимаю? - воскликнул я. - Конечно! Для меня не только большая честь, но и радость сотрудничать с доктором Гудвином.
Президент улыбнулся.
- В таком случае, сэр, мне нет необходимости тут задерживаться, сказал он. - Завершенная часть рукописи у доктора Гудвина. Вы сможете обсудить ее.
Он поклонился и, прихватив старомодную шляпу и тяжелую трость, удалился. Доктор Гудвин повернулся ко мне.
- Начну, - сказал он после небольшой паузы, - со встречи с Ричардом Дрейком на поле голубых маков, подобном молитвенному ковру у подножия безымянной горы.
Зашло солнце, стемнело, вспыхнули огни города, много часов Нью-Йорк шумел вокруг, но я ни на что не обращал внимания, слушая рассказ об удивительной, совершенно необычной драме неизвестной жизни, о необыкновенных существах, неведомых силах и о непобедимом человеческом героизме - в тайных ущельях неисследованной Азии.
Только на рассвете ушел я домой. И еще много часов спустя отложил незавершенную рукопись, попытался уснуть, и сон мой был неспокоен.
А. Меррит
1. ДОЛИНА ГОЛУБЫХ МАКОВ
В великом тигле жизни, который мы зовем нашим миром, в еще более обширном тигле, называемом вселенной, тайн и загадок как песчинок на берегу океана. Они преодолевают гигантские, заполненные звездами пространства; таятся, крошечные, под ищущим глазом микроскопа. Они рядом с нами, невидимые и неслышные, зовут нас, спрашивают, почему мы не слышим их призывов, не видим их чудес.