– Мужское и женское начало – это универсальная основа всего и в космосе, Кохрейн. И Компаньон, без сомнения, женщина.

– Я не понимаю.

– Вы не понимаете? – спросил Мак-Кой. – Это и слепому ясно. Кохрейн, вы не просто любимец. И вы не животное, которое держат в клетке. Вы – возлюбленный.

– Я – что?

– Разве это не очевидно? – спросил Кирк. – Все, что она делает, она делает для вас. Снабжает вас всем, кормит вас, укрывает, одевает. Наконец, приводит к вам собеседников, когда вы одиноки.

– Ее отношение, когда она приближается к вам, совершенно отлично от контактов с нами, – добавил Спок. – Это проявляется во всем. Хотя я не совсем понимаю ее чувства, они, очевидно, существуют. Компаньон любит вас.

Кохрейн уставился на них:

– Это смешно!

– Вовсе нет, – сказал Кирк. – Мы видели подобные ситуации.

– Но после ста пятидесяти лет…

– Что происходит, когда вы общаетесь с ней? – спросил Спок.

– Ну, мы… вроде как она сливается с моим сознанием.

– Конечно. В этом нет ничего шокирующего. Просто символический союз двух сознаний.

– Это возмутительно. Вы понимаете, что вы говорите? Вы не можете… Но все эти годы… впускать нечто… настолько чуждое… в свое сознание, свои чувства, – внезапно Кохрейн пришел в ярость. – Она провела меня! Это своего рода эмоциональный вампир! Она была во мне!

– Вам же это не повредило? – спросил Кирк.

– Повредило? Какое это имеет отношение к этому? Вы можете быть женаты на женщине, которую вы любите, в течение пятидесяти лет, и все же в глубине души вы сохраняете неприкосновенные уголки. Но эта… эта тварь кормиласъ мной!..

– Любопытный подход, – сказал Спок. – Типичный для ваше" времени, я бы сказал, когда человечество имело меньше контактов с другими живыми формами, чем сейчас.

– И вы сидите здесь спокойно, анализируя подобные гадости, – взорвался Кохрейн. – Что вы за люди?

– В этом нет никакой гадости, Кохрейн, – сказал Мак-Кой. – Это просто еще одни жизненная форма. К таким вещам постепенно привыкаешь.