– Боунс! Она умерла?

– Нет. Но она… она умирает. Дыхание очень нерегулярное. Давление падает. Она умрет минут через десять. И я…

– Вы сделали все, что могли, Боунс?

– Вам жаль ее, Кирк? – спросил Кохрейн, все еще не остывший от своей ледяной ярости. – Вы что-нибудь чувствуете? Успокойтесь. Потому что это – единственный для всех нас способ выбраться отсюда. Умерев.

Слабая надежда на спасение неожиданно мелькнула в голове Кирка. Он поднял переводчик и вышел наружу. Компаньон все еще был там.

– Компаньон, ты любишь Человека?

– Я не понимаю, – ответил женский голос из переводчика.

– Он важен для тебя, более важен, чем все остальное? Как если бы он был частью тебя?

– Он – часть меня. Он должен продолжаться.

– Но он не будет существовать. Он перестанет существовать. Своими чувствами к нему ты обрекаешь его на существование, которое он находит невыносимым.

– Он не стареет. Он будет жить здесь всегда.

– Ты говоришь о его теле, – сказал Кирк. – Я те говорю о его душе. Компаньон, в доме лежит умирающая женщина нашего вида. Она не будет иметь продолжения. То же произойдет и с Человеком, если ты не отпустишь его.

– Я не понимаю.

– Наш вид может существовать, только если у него есть препятствия, которые нужно преодолевать. Ты устранила все препятствия. Без них, придающих нам силу, мы слабеем и умираем. Ты относишься к этому мужчине просто как к игрушке. Ты забавляешься с ним.

– Ты ошибаешься, – сказал переводчик. – Человек – это центр всего. Я забочусь о нем.

– Но ты не можешь действительно любить его. – У тебя нет ни малейшего представления о любви, полном союзе двух человек. Ты – Компаньон, он – человек, вы две различные субстанции, и вы никогда не соединитесь. Ты никогда не узнаешь любви. Ты можешь держать его вечно, но вы всегда будете разделены друг с другом.

Последовала длинная пауза. Затем Компаньон сказал: