– Ну еще бы! А полиция, она что – полностью в курсе всех секретных штуковин?

 Салли решила, что самое время вмешаться.

 – Ладно, теперь мы знаем, как нам надо будет обращаться с метеоритами в следующий раз, не так ли? А пока, может быть, сходим и поглядим на него? Он лежит в сарайчике и выглядит совершенно незасекреченным.

 Она пошла вперед, указывая дорогу во двор и все еще продолжая болтать, чтобы не дать возобновиться ссоре между отцом и инспектором.

 – Метеорит зарылся в землю на удивление неглубоко, так что наши мужчины легко до него докопались. Оказалось также, что он вовсе не такой горячий, как мы думали, так что особых забот у нас с ним не было.

 – Ну, насчет «особых забот» – не совсем так, если вспомнить выражения, в которых землекопы отзывались о его тяжести, – вмешался отец Салли.

 – Сюда, – сказала Салли, подходя во главе своего отряда к покосившемуся сарайчику.

 Ничего впечатляющего в метеорите не было. Лежал он прямо в центре голого дощатого пола. Просто шершавый, изъеденный коррозией металлический предмет шаровидной формы диаметром около двух футов.

 – Единственное оружие, которое он мне напоминает, – это старинное пушечное ядро, – сказал мистер Фонтейн.

 – Дело тут в принципе, – отпарировал инспектор. – У нас есть прямой приказ, чтобы все таинственные предметы, упавшие с неба, оставались в неприкосновенности до тех пор, пока они не будут изучены экспертами военного министерства. Мы уже известили их, и до приезда специалиста к метеориту никто прикасаться не должен.

 Грэхем, который до сих пор в разговоре участия не принимал, шагнул вперед и потрогал метеорит.

 – Уже почти остыл, – произнес он. – Из чего он сделан, интересно?

 Мистер Фонтейн пожал плечами:

 – Думаю, обыкновенный кусок метеоритного железа. Странно только, что он произвел так мало шума, врезавшись в землю. Ну а если это и есть какое-то секретное оружие, то, надо полагать, не ахти какое важное.