Сано оттеснили на обочину дороги.

— Смотрите-ка, великий сёсакан-сама! — прозвучал мужской голос. — Вас разжаловали в патрульные?

Сано обернулся. Уполномоченный полиции Хосина сидел верхом на лошади у ворот в боковую улочку. Крепкую фигуру облачали модные шелковые одеяния. На красивом треугольном лице застыла издевательская усмешка.

—  Не стоит вам опускаться до разгона драчунов, — добавил Хосина.

Сано вспыхнул от гнева. Их с Хосиной связывала давняя вражда, и хотя Сано недавно спас ему жизнь, взаимная неприязнь не рассеялась.

— Кто-то должен поддерживать закон, — парировал Сано, — раз этого не делают полицейские.

Хосина рассмеялся, отметая упрек.

—  Меня занимают более важные дела.

Например, месть и честолюбие, подумал Сано. Хосина до недавнего времени был любовником канцлера Янагисавы, потом Янагисава его предал, и уполномоченный присоединился к фракции властителя Мацудайры. Хосина так разобиделся на Янагисаву, что приветствовал войну, которая обещала возвысить его и низвергнуть бывшего любовника. Хосину не волновало, что та же самая война грозила погубить город, который ему доверили охранять. Дух беззакония пропитал Эдо, поскольку Хосина и его люди не собирались пресекать стычки между сторонниками фракций.

Сано в омерзении отвернулся от Хосины. По мере того как распространялась весть о бойне, к бульвару стекались все новые солдаты и головорезы. Раздавались топот ног, копыт и громкие воинственные крики.

— Блокируем участок! — приказал Сано своему войску.

Они поспешили закрыть ворота на перекрестках. Люди Сано сцепились с обезумевшими солдатами, улица потонула в блеске клинков, кровожадном вое и хлещущей крови. Направляя лошадь в гущу боя, Сано грустно подумал, что это лишь отзвуки грядущих событий.

Только к рассвету Сано, Хирата и сыщики развели бойцов в разные стороны, арестовали их за нарушение спокойствия и рассеяли толпу.