Вдруг я вспоминаю о Реме, который сегодня утром спал, когда пришли за Квинтом. Как же это возможно? У меня не было времени с ним поговорить. Мне вручили этого воробышка. Моя миссия отчуждает меня от других. Я этого не люблю.

Почти полдень. Я должен будить Красса. Ему нельзя пропустить еду, особенно в таком состоянии. Я потряхиваю его не то чтобы сильно, но он вдруг начинает выть так, словно я ударил его изо всех сил. Я снова трясу его, на этот раз строго приказывая замолчать.

— A-а, это ты, — говорит он, переводя дыхание. — Я думал, что во сне. Что-то случилось? Долго я спал?

— Скоро обед. Нам надо идти в столовую.

— Извини, что закричал.

— Ничего. Пошли.

Мы заходим в столовую первыми, и Красс с восхищением смотрит на уставленные едой столы. Он замирает с открытым ртом, пораженный, по-видимому, богатством и разнообразием блюд. А может, уже усвоил «рефлекс статуи». Я тихонько стучу ему по плечу:

— Вперед, не бойся. Это все и для тебя тоже. Здесь ты поправишься.

Вскоре к нам присоединяются остальные дети. Немного шумно. Все занимают свои места, рассаживаются, и шум затихает. Цезарь 5 поднимает свою вилку в знак пожелания приятного аппетита. Я шепчу на ухо Крассу:

— Ты должен досчитать до 120, прежде чем прикоснуться к приборам, и выдерживать по 50 секунд, перед тем как отправить в рот очередной кусок. В остальном можешь есть столько, сколько хочешь, в отведенный для еды промежуток времени.

Я слышу, как рядом со мной сопит Красс. Вид у него слегка ошалелый.

— Послушай, как тихонько считают другие малыши…

— 115… 116… 117… 118… 119… 120…

Красс внезапно вздрагивает от звука, который издают… шестьдесят четыре руки, разом взявшиеся за вилку.