- Да ничего секретного в этом не было, - отмахнулся Артём. - Так, цель экспедиции у них была - разведка обстановки, сбор информации... Достоверной информации, потому что чужим челнокам, которые у нас на станции языком треплют, верить нельзя - они, может, челноки, а может, и провокаторы, дезинформацию распространяют.

- Челнокам вообще верить нельзя, - буркнул Андрей. - Корыстные они люди. Откуда ты его знаешь, - вот сегодня он твой чай продаёт Ганзе, а завтра и тебя самого со всеми потрохами кому-нибудь продаст. Они, может, тоже тут у нас информацию собирают. И нашим-то, честно говоря, я тоже не особо доверяю.

- Ну, на наших - это вы зря, Андрей Аркадьич. Наши все нормальные. Я сам почти всех знаю. Люди, как люди. Деньги только любят. Жить хотят лучше, чем другие. Стремятся, - попытся вступиться за местных челноков Артём.

- Вот-вот. И я тебе о том же. Деньги они любят. Жить хотят лучше всех. А кто их знает, чего они там делают, когда они за станцию выходят? Можешь ты мне с уверенностью сказать, что на первой же станции их агенты чьи-нибудь не завербуют? Можешь или нет?

- Чьи агенты? Ну чьим агентам наши челноки сдались?

- Вот что, Артём! Молодой ты ещё, молодой и многого не знаешь. Слушал бы ты старших больше. Глядишь, дольше проживёшь.

- Ну должен же кто-то эту работу выполнять! Не было бы челноков - и куковали мы бы тут без боеприпасов, с берданками, шмаляли бы солью в чёрных, и чаёк свой попивали бы, - не отступал Артём, не смотря на Андрееву попытку осадить его.

- Ладно, ладно, экономист нашёлся... Ты поостынь. Рассказывай лучше, чего там Сухой видел. - У соседей чего? На Алексеевской? На Рижской?

- На Алексеевской? Ничего нового. Выращивают грибы свои. Да что Алексеевская? Так, хутор ведь... Говорят, - понизил Артём голос ввиду секретности информации, - говорят, присоединяться к нам хотят. И Рижская, вроде, тоже не против. Там у них давление с юга растёт. Настроения пасмурные, все шепчутся о какой-то угрозе, все чего-то боятся, а чего боятся - никто не знает. То ли с той стороны линии империя какая-то растёт, то ли Ганзы опасаются, что захочет она расшириться, то ли ещё чего-то. И все эти хутора к нам жаться начинают. И Рижская, и Алексеевская.