Иди сюда, маленький, не бойся!" Он уговаривал кого-то довольно долго, минут десять, и подзывая, и свистя, и вот, наконец, его фигура снова замаячила в полумраке. Он вернулся к костру, присел и, торжествующе улыбаясь, распахнул куртку. Оттуда вывалился на землю щенок, дрожащий, жалкий, мокрый, невыносимо грязный, со свалявшейся шерстью непонятного и неразличимого цвета, с чёрными глазами, наполненных ужасом и прижатыми маленькими ушами. Очутившись на земле, он немедленно попытался удрать, но был схвачен за шкирку твёрдой Андреевой рукой и водворён на место., Гладя его по голове, Андрей снял с себя куртку и накрыл его.

- Пусть цуцик погреется. Что-то он совсем замёрзший... - объяснил он.

- Да брось ты, Андрюха, он ведь блохастый наверняка! - пытался урезонить его Пётр Андреич. - А может, и глисты у него есть... И вообще подцепишь заразу какую-нибудь, занесёшь на станцию...

- Да ладно тебе, Андреич! Кончай нудить. Вот, посмотри на него! - и, отвернув полог куртки, он продемонстрировал Петру Андреичу довольно симпатичную мордочку щенка, всё ещё дрожавшего, то ли от страха, то ли никак не могшего согреться. - В глаза ему смотри, Андреич! Эти глаза не могут врать!

Пётр Андреич скептически посмотрел на щенка. Глаза его были хоть и напуганными, но несомненно честными. И Пётр Андреич оттаял.

- Ладно... Натуралист юный... Подожди, я ему что-нибудь пожевать поищу, - пробурчал он и запустил руку в свой рюкзак.

- Ищи-ищи. Может, из него ещё что-нибудь полезное вырастет. Немецкая овчарка, например, - объявил Андрей и придвинул куртку со щенком поближе к огню.

- А откуда здесь щенку взяться? У нас с той стороны людей нету... Чёрные только... Чёрные разве собак держат? - подозрительно глядя на задремавшего в тепле щенка, спросил один из Андреевых людей, заморенный худой мужчина со всклокоченными чёрными волосами, до тех пор молчаливо слушавший других.

- Ты, Кирилл, прав, конечно, - серьёзно ответил Андрей. - Чёрные животных вообще не держат, насколько я знаю.