— Ты Сеню не встречал? — спросил тот, что справа.

— Кого?

— Сеню, Кубрика!

— Нет! А что? Мужики, вы в курсе, что горгоны ходят?

Слева снова заговорил пулемет.

— Чего?

— Горгоны, говорю, ходят!

— Иди ты!

— Сам иди! Что там с Кубриком?

Впереди вырос массивный сталкер с огнеметом.

— Да час назад вышел на связь с нами. Сказал что в районе Нагатинской. Сказал, что слышит детский плачь и пошел искать!

— И что?

— И все! Двадцать минут назад мы услышали по рации треск и плачь ребенка. А он на наши вызовы не отвечает.

— Плохо дело!

— А ты сам как?

— Ой, такое расскажу! Не поверите! — радостно воскликнул Маломальский.

— Спускайся в метро! После байки свои расскажешь, Бумажник! — крикнул тот, что слева.

— А вы чего?! Полнолуние же!

— А то мы не знаем! Надо Сеню найти!

— Мужики! Имейте ввиду! Горгоны ходят!

— Ага! И коровы летают! — хихикнул кто-то.

— Я серьезно, черт вас дери!

— Ладно! Учтем! Хоть ты вернулся и то, слава богу! Проваливай в метро! Ты сейчас после своего выхода нам не поможешь! Обуза только! Вали домой! Там уже панихиду по тебе справляют! Глядишь, успеешь присутствовать!

— Такое нельзя упускать! — засмеялся Сергей и нырнул в чернеющий вход станции Тульская.

Он спускался по ступенькам эскалатора домой. В подземелье Москвы, ставшее убежищем для остатков человеческой расы. Выйдя из мрака на освещенную скудным красноватым светом станцию, почувствовал невероятное облегчение. Лишь прикованные к нему взгляды людей создавали дискомфорт. Здесь многие его знали. И многие уже считали, что задневавший на поверхности сталкер уже не вернется. Но Маломальский вернулся обратно, всем бедам на зло. Всем бедам и тварям на поверхности конечно. Сейчас он чувствовал неимоверную усталость. И хотя проспал он целый день в той злополучной квартире, сейчас у него было одно желание.