Чем дальше уходила Лена от вокзальной площади, тем жутче ей становилось. Человеком она была достаточно робким, способным испугаться любой ерунды. Фильмов ужасов - и то боялась. Страхи ее часто имели надуманный характер.

 Например, она боялась садиться в такси, если за рулем был кавказец. Хотя рассудком понимала, что дурного ей не сделают. Страшно было идти ночью по темной улице. По освещенной, впрочем, тоже. Боязно становилось, и когда шумела в подъезде нетрезвая компания.

 Но эти страхи были гипотетические. Из области возможного. Чаще всего они не сбывались.

 Но теперь, когда в сумочке лежало оружие, ужас покинул зону гипотез. Пробрался в реальность. Одно дело смотреть в кинозале на вооруженной бензопилой придурка, гоняющего молодежь. Ощущать на коже россыпь мурашек. Знать, что подобного в твоей жизни не случится. Но когда гость с бензопилой является в твой дом, обливаешься холодным потом, разумеется, уже иначе.

 Испуганный рассудок предлагал одну версию за другой.

 Вдруг это менты сами подбросили ей оружие? Потом арестуют. Посадят в кошмарную тюрьму. Но почему именно Лене? Чем она могла так заинтересовать стражей порядка?

 Еще это могло быть опытом каких-нибудь жестоких ученых. Однако и такое предположение не выдерживало критики. Среди знакомых девушки не было ученых. Даже вшивых аспирантов, не говоря о кандидатах.

 А, может, это что-то вроде скрытой камеры? Вот сейчас Лена идет по улице. А следом - этак незаметно - движется телеобъектив. Они же сейчас маленькие. Могут быть закреплены, скажем, в пуговице.

 Усилился ветер, и по мостовой застучали капли дождя. Лена ускорила шаг. Дождь становился все мощнее. Зонтик Лена как всегда оставила дома.

 «Ну, почему я такая дура? - размышляла Лена. - Каждый раз впросак попадаю. Вот и сейчас зонтика у меня нет. Ладно, хоть плащ надела…»