- Не трогайте меня, - простонала она. - Умоляю, не трогайте!

 Хотя, конечно, смешно просить о жалости у монстра.

 Лена метнулась к эскалатору. Твари кишели повсюду.

 «Они только мерещатся, - пыталась убедить себя Лена. - Это все таблетки дурацкие».

 Но иллюзией как раз представало все то, что она видела до этого. Сейчас-то девушка понимала, что тела и лица были лишь маскировкой. Не более. А правда - вот она…

 Когда Лена выбралась, она не могла поверить такому счастью. «Я жива», - думала она. В этот момент ее собственная жизнь казалась Лене хрупким, фарфоровым чудом. Его ведь так легко разбить, смять, повредить, это чудо.

 Александровский сад тоже кишел чудищами. Маленькие пучеглазые твари бродили по аллеям. Шпыняли одни других щупальцами и ложноножками. Целая делегация крючконосых склизких рептилий при фотоаппаратах двигалась навстречу Лене. Как зачарованная, словно метаясь в ужасном бреду, прорывалась Лена через них. Страшилища обсели лавочки, хлебали пиво, жрали мороженое, катались на досках. Какой-то скользкий, зеленый и чешуйчатый гад протягивал Лене фотоаппарат:

 - Девушка… сфотографируйте… нас…

 Слова доносились, как из бочки.

 - Нет! - шарахнулась Лена, брезгуя даже прикасаться. - Идите вы…

 Чудища зашипели, выпустили клыки. Но Лена была уже далеко. Она перешла на бег.

 К ее облегчению, на мосту страшилищ значительно убавилось. Словно в беспамятстве Лена двигалась по улицам. Куда-то сворачивала. От кого-то шарахалась.

 Беспамятство являлось не таким, что обычно застигало Лену врасплох. Не такое, когда она засыпала. Так милосердная память стирает детские обиды, ужасы, чтобы те в будущем не изгаживали жизнь.

 Лена оказалась на Болотной площади. Здесь тоже были чудовища. Они катались на велосипедах и досках. Иные не боялись выпускать огненные струи.

 Неожиданно беглянка увидела людей. Это были молоденькие девушки. Одна из них - брюнетка в ярко-оранжевой куртке - таскала за патлы рыжую девчонку. Рыжая была в коротенькой юбочке, тяжелых говнодавах и желтой футболке.