В туалете она переоделась, стараясь не касаться руками гнусного антуража. Сложив вдвое пустую упаковку, Лена отодвинула задвижку. И вдруг осознала, что поторопилась хоронить свои кошмары. Снаружи ее дожидался человек, который был хуже любого монстра.

 - Ну, привет, - сказал бельмоглазый.

 Галлюциноген не преобразил его. Не выросли клыки. Кожа не ощетинилась чешуей. Впрочем, этого и не требовалось. Сейчас бельмоглазый внушал Лене подлинный ужас.

 - Здравствуйте! - робко сказала Лена и бросилась к переходу.

 - А ну, стой!

 Задыхаясь, Лена бежала по смрадному, полному чудищ, переходу. Она спиной чувствовала дыхание бельмоглазого. Убежать было невозможно. Лена и сама об этом знала. Лена и так бегала плохо. А на каблуках - тем более.

 Бельмоглазый грубо схватил ее за плечо, развернул. Его жуткие глаза будто сканировали Лизу.

 - Значит, так. Пофокусничали и хватит. Тебе задание дали. А ты хуйней занимаешься.

 - Я не буду выполнять, - тоненько заскулила Лена. - Я не знаю, что вы от меня хотите.

 - А ты вспомни, - усмехнулся человек. - Или ментам тебя сдать?

 Лена ощутила, как слабеют, подкашиваются ноги.

 - Нет, - простонала она. - Зачем ментам?

 - Девочка, ты охуела, - сказал бельмоглазый. - Я тебя в последний раз жалею. Еще раз вздумаешь потеряться, не обессудь…

 - Я… не буду… Извините…

 Цепко держа Лену, бельмоглазый вел ее сквозь кишку перехода. Подземелье казалось бесконечным. Все психоделические монстры утратили свою жуть. Действительность была значительно кошмарнее. Они подошли к вокзалу.

 - Пошла, - сказал бельмоглазый у турникета.

Автозаводская - Коломенская

 Ноги стали будто ватные. Лене хотелось упасть на зазубренные ступеньки эскалатора и разреветься. Все то, что происходило, являло крайнюю степень несправедливости. Почему, скажите, все эти беды обрушились именно на Лену? Разве она делала кому-нибудь что-то плохое? Никогда в жизни! И зла не желала. Может, она предавала, убивала?