Она посмотрела на часы. Половина четвертого. Если учитывать, что пришла она сюда час назад… Значит, доктор не приснился. Да и вообще, сны Лене являлись очень редко.

 - Так… - решительно проговорила Лена, направляясь обратно.

 Блондинка на ресепшне дежурно улыбнулась:

 - Вы что-то забыли?

 - Да, - сказала Лена, пытаясь не заглядывать блондинке в глаза. - Мне кое-что у доктора надо спросить.

 Доктор сосредоточенно писал в карточке. Когда Лена вошла, поднял глаза.

 - Рад возвращению, - усмехнулся он. - Что-то произошло?

 - Доктор, понимаете… Выслушайте меня!

 - Ну-ну, голубушка, - произнес доктор. - Не стоит беспокоиться. Слушаю внимательно! Что еще вы хотели узнать?

 - Доктор, - Лена прочистила горло. - А мы разве… закончили?

 - Только что! У вас очень любопытный случай нарколепсии. Или синдрома Жамино. Чрезвычайно редкий случай. Признаться, я о таком даже не слыхивал.

 - А… ну, что вы мне прописали?

 - Вы разве не помните?

 Лена беспомощно улыбнулась и развела ладони в стороны.

 - Я заснула, доктор. Я не помню. Совершенно ничего.

 - Подождите… Мы же с вами обстоятельно разговаривали.

 - Я спала, поймите… Вы разговаривали не со мной.

 - Но позвольте. У вас были открыты глаза. Вы реагировали на мои слова. Отвечали на вопросы. Психомоторика была в норме. Это не могло являться сном. Мы договорились…

 - До чего? - в нетерпении спросила Лена.

 - Что вы пройдете ЭЭГ. Вдруг опухоль? Не хотелось бы.

 - Я спала, блин. Разве вы не поняли?

 - Да нет же, голубушка! Зрачочки-то ваши - бегали. Фиксировали происходящее.

 - Доктор, я ответственно заявляю, что говорила во сне! И еще - мне хотелось бы знать, что именно!

 - Послушайте, Елена. Я, конечно, все понимаю. Однако такого просто не может быть. Если только это не истероидный склероз. Хотя картина не очень похожа. И вообще, сдается, вы меня дурите…