Необычным было и то, что по вечерам засыпала Лена с трудом. То, что без проблем удавалось ей днем, вечером становилось катастрофой. Наверное, за день Лена высыпалась. Других объяснений не имелось.

 Однажды, примерно месяц назад, Лена решила установить контакт с «автопилотом». Звучало это совершенно по-кретински. Однако Лена серьезно надеялась. Лена писала себе записки. «Если ты читаешь это, откликнись!»

 Она подбрасывала эти записки в сумочку. Набивала ими карманы.

 «Умоляю, отзовись! Мне очень нужно с тобой поговорить!» «Почему ты молчишь?»

 Кончилась эта затея пшиком. Воззвания Лены альтер эго напрочь игнорировало.

 Итогом этой односторонней переписки стал вывод: автопилот не являлся разумным. Скорее всего, он представлял собой лишь набор рефлексов, инстинктов. Не более. У алкоголиков бывает: пьян в лоскуты, но глаза разлепляешь - дома. Так и в этом случае.

 Можно было назвать автопилот оперативной памятью. Бездумным повторением ранее совершенных действий. Бывает ведь: посуду моешь, не думая. Или там яичницу готовишь.

 Лена думала, что причина нарколепсии - усталость. Этим летом она даже съездила в Египет. Итогом стал мимолетный роман со здоровенным хохлом «з Кыиву». Лена помнила, что детородный орган у него был совершенно чудовищных размеров.

 - Хуёк - москалям урок, - говорил киевлянин.

 Когда «хуёк» оказался в Лене, навалился сон. На следующий день хохол уехал.

 Была еще экскурсия к пирамидам. Лена помнила путь туда и обратно. Бескрайние тоскливые пески, жару. У самих пирамид она заснула. Проспала всю экскурсию. Впрочем, сохранилась фотография, на которой Лена улыбалась. С закрытыми глазами.

 Обстоятельства недомогания Лены кому-нибудь могли бы показаться смешными. Самой ей было не до шуток.

 Состав подъехал к «Аэропорту». Уже на улице Лена вдруг поняла кое-что. Ее подсознание, гребаный автопилот, снова одержало верх. Ведь альтер эго только и добивалось, чтобы Лена не общалась с психиатром. И что мы видим? Лена послала доктора на хуй. Так и не пожаловавшись. Автопилот, получалось, торжествовал.